Шарапов Роман Дмитриевич, студент 1-го курса
125933, г. Москва, Садовая-Кудринская ул., д. 9
Roman D. Sharapov, First-year Student
Moscow
Статья представляет собой всесторонний анализ роли и статуса Центрального исполнительного комитета СССР (ЦИК СССР) в контексте динамичного конституционно‑правового и институционального развития Советского Союза. Автор представляет читателю глубокое погружение в суть ЦИК СССР, предоставляя краткое, но содержательное историографическое описание коллективного органа государственной власти. Основное внимание уделено детальному анализу статуса ЦИК СССР до и после принятия Конституции СССР 1924 г., выявлению и выделению ключевых различий в его структуре и функционировании, ставших новациями, внедренных с принятием данного законодательного акта. В статье широко и глубоко разбираются ключевые направления деятельности ЦИК СССР как в период до принятия Конституции (1922–1925 гг.), так и в постконституционный период (1925–1938 гг.), формируя категориальный пласт проблемного вопроса. В статье наравне освещается и объясняется стабильное положение ЦИК СССР в политической сфере СССР и дается краткая оценка его деятельности и развития. Статья представляет интерес для исследователей истории и права советского периода и является важным вкладом в понимание организационных и нормативных аспектов функционирования ЦИК СССР в широком контексте конституционного строительства в первые десятилетия советской истории. Основной упор сделан на формировании комплексной базы восприятия ЦИК СССР как органа, которому одновременно присущи обособленность в системе государственных органов советской власти и тесная связь с иными такими органами. Такой упор позволяет сформировать у читателя широкий категориально‑понятийный спектр opiniones & sententiae на важную для отечественной историографии проблему определения и анализа правовой природы ЦИК СССР.
The paper provides a comprehensive analysis of the role and status of the Central Executive Committee of the USSR (CEC of the USSR) in the context of the dynamic constitutional, legal and institutional development of the Soviet Union. The author provides the reader with a deep dive into the essence of the CEC of the USSR, providing a brief but meaningful historiographical description of the collective body of state power. The main attention is paid to a detailed analysis of the status of the CEC of the USSR before and after the adoption of the Constitution of the USSR in 1924, to identify and highlight key differences in its structure and functioning due to innovations introduced with the adoption of this legislative act. The paper examines the key areas of activity of the Central Executive Committee of the USSR in detail both in the period before the adoption of the Constitution (1922–1925) and in the post‑constitutional period (1925–1938), forming a categorical layer of the problematic issue. The paper highlights and explains the stable position of the CEC of the USSR in the political sphere of the USSR and gives a brief assessment of its activities and development. The paper is of interest to researchers of the history and law of the Soviet period and is an important contribution to understanding the organizational and regulatory aspects of the functioning of the CEC of the USSR in the broad context of constitutional construction in the first decades of Soviet history. The main emphasis is placed on the formation of a comprehensive framework for the perception of the CEC of the USSR as a body that is simultaneously characterized by isolation in the system of state bodies of Soviet power and close connection with other such bodies. Such an emphasis allows the reader to form a wide categorical and conceptual spectrum of opinions & sententiae on the problem of defining and analyzing the legal nature of the CEC of the USSR, which is important for Russian historiography.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.