Рыбакова Ольга Сергеевна, доцент кафедры конституционного и муниципального права, кандидат юридических наук
123242, г. Москва, Садовая-Кудринская ул., д. 9
Olga S. Rybakova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Constitutional and Municipal Law
Moscow
Дородонова Наталия Васильевна, доцент кафедры конституционного и муниципального права, кандидат юридических наук, доцент
123242, г. Москва, Садовая-Кудринская ул., д. 9
Natalia V. Dorodonova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Constitutional and Municipal Law
Moscow
В статье представлен анализ опыта государственного управления в сфере организации и проведения российской демографической политики. Демографическая политика России рассматривается авторами в контексте обеспечения национальной безопасности. Обеспечение задач демографической безопасности современной России состоит в плановом поэтапном увеличении российской нации за счет коренного населения, а не за счет миграционного замещения, что отвечает задачам национальной безопасности. Государственное управление в сфере демографии, выступающее одним из элементов системы управления обществом, предполагает целенаправленную плановую деятельность государственных институтов в лице уполномоченных органов по решению стратегических задач в данном направлении, которое находит выражение в планировании и реализации демографической политики, осуществлении контроля в данной сфере, предполагает скоординированное взаимодействие органов Российской Федерации и ее субъектов. Авторами обозначены проблемы реализации ранее действовавших концептуальных документов, начиная с 1990-х гг., акцентировано внимание на отсутствии механизма контроля за реализацией демографической политики в регионах. Обосновано, что современная модель государственного управления требует организационно-правового обеспечения реализации задач демографической политики, поиска и обоснования оптимальных путей достижения ее нового качества. Государственное управление в сфере демографии должно напрямую коррелировать с задачами обеспечения национальной безопасности по достижению стратегических целей развития Рос сии, среди которых воспроизводство и стабилизация численности населения, укрепление общественного здоровья, увеличение продолжительности жизни населения, сокращение уровня смертности, формирование репродуктивных установок и поведения населения выступают в числе приоритетных.
The paper provides an analysis of the experience of public administration in organization and implementation of the demographic policy of Russia. The authors examine Russia’s demographic policy within the context of ensuring national security. The objectives of demographic security in contemporary Russia consist of a planned, stepwise increase of the Russian nation based on the indigenous population rather than through migratory substitution, aligning with national security imperatives. Public administration in the demographic sphere, as a component of the broader societal governance system, necessitates targeted, systematic actions for the state in stitutions, authorized bodies, to address strategic objectives in this domain. This is expressed through the planning and execution of demographic policy and the implementation of oversight in this area, which requires coordinated cooperation among the organs of the Russian Federation and its constituent entities. The authors highlight the challenges associated with the implementation of previously existing conceptual documents since the 1990s, emphasizing the absence of a control mechanism for the execution of demographic policy at the regional level. The author argues that a contemporary model of public administration requires organizational and legal frameworks to effectively realize the objectives of demographic policy and to explore and substantiate optimal pathways for achieving its enhanced quality. Public administra tion in the demographic sphere must directly correlate with national security objectives aimed at achieving Russia’s strategic development goals that include the reproduction and stabilization of population rates, enhancement of public health, increase in life expectancy, reduction of mortality rates, and the formation of reproductive attitudes and behaviors.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.