Шалберкина Марина Николаевна, старший преподаватель кафедры конституционного и муниципального права, кандидат юридических наук
123242, г. Москва, Садовая-Кудринская ул., д. 9
Marina N. Shalberkina, Cand. Sci. (Law), Senior Lecturer, Department of Constitutional and Municipal Law
Moscow
Статья посвящена спорным вопросам определения правовой природы репродуктивных прав человека и признания их таковыми в Российской Федерации. Автор отмечает, что по исследуемой теме появилось достаточное количество научных работ, однако сформировать единый подход к оценке их правовой природы не удалось. Демонстрация подходов к признанию репродуктивных прав человека на международном уровне позволяет воспринимать их как таковые в отечественном законодательстве, но вопрос не в этом, а в том, следует ли выделять репродуктивные права человека в самостоятельную группу прав? Автором подмечается, что в российской правовой доктрине наряду с термином «репродуктивные права человека» упоминаются следующие производные, созвучные категории: охрана репродуктивного здоровья, сексуально-репродуктивное право, право на репродуктивный выбор, репродуктивный интерес, репродуктивная свобода, биогенетические права, есть и особенно экзотические, к примеру репродуктивное поведение. Наводнение научной литературы данными терминами является следствием анализа накопленных представлений репродуктивных правовых норм в отечествен ном и международном законодательстве. Репродуктивные права человека неразрывно связаны с суверенными правами личности, их признание в качестве таковых влечет за собой создание юридических препятствий для реализации гарантированных Конституцией РФ прав личности. Представлены отдельные законодательные инициативы, направленные на ущемление автономных прав личности.
The paper addresses contentious issues regarding the legal nature of reproductive human rights and their recognition in the Russian Federation. The author notes that a considerable body of scholarly work has emerged on this topic; however, a unified approach to assessing the legal nature of these rights has yet to be estab lished. An examination of the frameworks for recognizing reproductive human rights at the international level facilitates their acceptance as such within domestic legislation. The critical question remains whether reproductive human rights should be categorized as an independent group of rights. The author observes that in Russian legal doctrine, alongside the term «reproductive human rights», several derivative categories are mentioned, including reproductive health protection, sexual and reproductive rights, the right to reproductive choice, reproductive interest, reproduc tive freedom, biogenetic rights, and even more exotic concepts such as reproductive behavior. The inundation of scientific literature with these terms is a consequence of analyzing the accumulated understandings of reproductive legal norms in both domestic and international law. Reproductive human rights are inextricably linked to the sovereign rights of individuals; their recognition as such creates legal barriers to the realization of the rights guaranteed by the Constitution of the Russian Federation. The paper also presents specific legislative initiatives aimed at infringing upon individual autonomy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.