Ануфриева Людмила Петровна, профессор кафедры международного права, доктор юридических наук, профессор
125993, г. Москва, Садовая-Кудринская ул., д. 9
Lyudmila P. Anufrieva, Dr. Sci. (Law), Professor; Department of International Law
Moscow
Статья посвящена едва ли не краеугольному аспекту теории и практики современного международного права, никоим образом не утрачивающему с годами актуальности, — нормам Устава ООН, и формально, и по существу провозглашенным принципами деятельности Организации и, кроме того, составившим фундамент всего послевоенного миропорядка. Принципы Устава ООН обладают статусом главенствующих норм, еxpressis verbis выраженным международно-правовым путем, посредством присвоения квалификации «основных принципов». Присутствие в тексте Хельсинкского заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. 10 принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях, обусловливает постановку ряда неоднозначно решаемых проблем их соотношения с принципами Устава ООН: распространения на них вышеуказанной квалификации как «основных», выявления наличия либо отсутствия одинаковой с принципами Устава ООН правовой природы, и, в виде более «тонкого» инструментария анализа, обращения к особенностям основных принципов в целях окончательного вывода о тождественности либо нетождественности их положения в иерархическом плане. Данный прием может содействовать идентификации и/или выделению принципов Устава ООН среди иных юридических категорий, встречающихся в числе тех, что способны быть принятыми за «принципы международного права» (нормы jus cogens), равно как и помочь разобраться с весьма тиражируемым сегодня нарративом «правила, на которых основан международный порядок». В свете этого, и предметно — благодаря самому дискурсу, — и с точки зрения методологии подхода к изучению, рассмотрение особенностей принципов Устава ООН занимает место в первом эшелоне откликов на первоочередные вызовы международно-правовой науке.
This paper addresses a cornerstone aspect of the theory and practice of modern international law that has retained its relevance over time: the norms of the UN Charter, which are both formally and substantively proclaimed as the Organization’s guiding principles and have, in addition, formed the basis of the entire post-war world order. The principles of the UN Charter enjoy the status of paramount norms, designated expressis verbis in the Charter as «basic principles». The inclusion in the text of the Helsinki Final Act of the 1975 Conference on Security and Cooperation in Europe of ten principles intended to guide participating states in their mutual relations gives rise to a number of unresolved questions concerning their relationship to the principles of the UN Charter. These questions include whether the Helsinki principles should be afforded the same qualification as «basic» principles; whether they possess a legal nature identical to that of the Charter principles; and, by means of a more nuanced analytical approach, whether their hierarchical position is identical to — or distinct from — that of the Charter’s principles. Such analytical techniques can assist in identifying and distinguishing the principles of the UN Charter from other legal categories that may be mistaken for «principles of international law», notably jus cogens norms, and can help clarify the frequently invoked but imprecise formulation of the «rules on which the international order is based». Against this background, both substantively — by virtue of the discourse itself — and methodologically, the examination of the specific features of the UN Charter’s principles occupies a primary position among scholarly responses to the principal challenges confronting international legal science.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.