Сафронова Елена Викторовна, руководитель Центра трансграничных правовых исследований, профессор кафедры теории и истории государства и права, доктор юридических наук, профессор
308000, Победы ул., д. 85
Elena V. Safronova, Dr. Sci. (Law), Professor, Head of the Center for Cross-Border Legal Studies; Professor, Department of Theory and History of State and Law
Pobedy, d. 85, Belgorod, 308000
Кравец Константин Викторович, аспирант кафедры теории и истории государства и права
308000, Победы ул., д. 85
Konstantin V. Kravets, Postgraduate Student, Department of Theory and History of the State and Law
Pobedy, d. 85, Belgorod, 308000
В статье анализируется оригинальная концепция пересечения права и морали Иосифа Викентьевича Михайловского (1868–1921) — известного российского правоведа, профессора Императорского Томского университета. И. В. Михайловский не разделял ни одной доктрины, сравнивающей право и мораль в сфере социального регулирования, распространенной в правовой науке (в частности: теорию отождествления права и нравственности, теорию разграничения права и морали, теорию права как части нравственности). В статье доказывается, что В. И. Михайловский предложил новый подход к проблеме соотношения права и морали. Михайловский пришел к выводу о существовании абсолютных начал нравственности, обладающих характеристиками изначальности, вечности и неизменности, что не исключало наличия личных субъективных взглядов на мораль и существования общественной нравственности как воплощения так или иначе понятых социумом абсолютных начал. Он полагал, что правовая, моральная и религиозная нормативно-регулятивные системы будучи самостоятельными (несовпадающими, но пересекающимися) есть проявления высшего этического порядка. Право без нравственного наполнения есть форма без содержания, смысла и ценности. Право призвано регулировать свободу человека во внешней сфере; определять пределы и сферы власти; стремиться к внешним результатам. Нравственность призвана определять пределы внутренней свободы, регулировать отношения человека с Абсолютом, устремлять к внутреннему преображению. Право и мораль, считал он, служат Добру, как единой системе абсолютных разумно-этических начал. Михайловским считал безусловным взаимовлияние права и нравственности, а принципами их взаимодействия считал, с одной стороны, недопустимость антинравственных правовых предписаний; а с другой, неприемлемость и предписаний о совершении нравственных поступков.
The article analyzes the original concept of the intersection of law and morality in the works by Joseph Vikentievich Mikhailovsky (1868-1921), a well–known Russian jurist, professor at the Imperial Tomsk University. I. V. Mikhailovsky did not share a single doctrine comparing law and morality in the field of social regulation wide-spread in legal science (In particular: the theory of identification of law and morality, the theory of differentiation of law and morality, the theory of law as part of morality). The article proves that V. I. Mikhailovsky proposed a new approach to the problem of the correlation of law and morality. Mikhailovsky came to the conclusion about the existence of absolute principles of morality, which have the characteristics of primordiality, eternity and immutability, which did not exclude personal subjective views on morality and the existence of public morality as the embodiment of absolute principles understood by society in one way or another. He believed that the legal, moral and religious regulatory systems, being independent (mismatched, but overlapping), are manifestations of the highest ethical order. Law without moral content is a form without content, meaning and value. The law is designed to regulate human freedom in the external sphere; to determine the limits and spheres of power; to strive for external results. Morality is designed to determine the limits of inner freedom, regulate a person’s relationship with the Absolute, and strive for inner transformation. Law and morality, he believed, serve the Good as a single system of absolute rational and ethical principles. Mikhailovskiy considered the mutual influence of law and morality to be unconditional, and considered the principles of their interaction, on the one hand, the inadmissibility of anti-moral legal prescriptions; and, on the other, the unacceptability of prescriptions for moral acts.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.