Королев Павел Евгеньевич, студент
125993, г. Москва, Садовая-Кудринская ул., д. 9
Pavel E. Korolev, Undergraduate Student
9 Sadovaya-Kudrinskaya Str, Moscow, 125933
Реальный переход Российской империи к конституционной монархии оказался бы возможен в случае полной консолидации общества и политических партий, правительства и самодержца. При отсутствии такового стала прослеживаться эволюция российской политической системы, терпящей настоящий крах при трансформации в направлении дуализма. Империя уже готовилась пройти путь от зарождения монархического конституционализма до режима личного правления императора. Иными словами, повернуть вспять. Насколько оказалось возможным ограничение неограниченной монархии? Ведь полностью буржуазным государством России на рубеже веков стать так и не удалось, законодательство по-прежнему именовало Николая II самодержцем, и лишь один Красный Октябрь окончательно сумел ликвидировать феодальные пережитки. Нельзя, однако умалять роль Высочайшего манифеста 17 октября 1905 г., провозглашавшего незыблемость гражданских свобод и пытавшегося очертить границы самодержавия. Многовековой институт последнего так или иначе был реорганизован, а его обновленные принципы 23 апреля 1906 г. стали ядром Основных государственных законов. Применимы ли к акту высшей юридической силы условности и оговорки? Знает ли история сослагательное наклонение? И по сей день в науке нет единого мнения в оценке событий Первой русской революции, подчас абсолютно незаслуженно меркнувшей на фоне последующего десятилетия. Ограничение власти Государственным советом и Государственной думой выступило своеобразной фикцией, явившей в конечном счете недееспособность конституционной монархии в России. Фактический возврат к режиму личного правления самодержца ярчайше показал всю недостатки опоры на органы народного представительства.
The real transition of the Russian Empire to constitutional monarchy would be possible in the case of complete consolidation of the society and political parties, the government and the sovereign. However, the evolution of the Russian political system began to be traced, suffering a real collapse of transformation in the direction of dualism. The Empire was already preparing to go from the birth of monarchical constitutionalism to the regime of personal rule of the emperor. In other words, reverse it. To what extent was it possible to limit an unlimited monarchy? After all, it was not possible to become a completely bourgeois state of Russia at the turn of the century, the legislation still called Nicholas II a monarch, and only the Red October finally managed to eliminate feudal remnants. One cannot, however, belittle the role of the Supreme Manifesto of October 17, 1905, that proclaimed the inviolability of civil liberties and tried to delineate the boundaries of absolutism. The centuries-old institution of absolutism was reorganized one way or another, and its updated principles on April 23, 1906, became the core of the Basic State Laws. Are conditionalities and reservations applicable to an act of the highest legal force? Does history know the subjunctive mood? To this day, there is no consensus in science in assessing the events of the First Russian Revolution, which sometimes faded at the zenith of the next decade. The limitation of power by the State Council and the State Duma acted as a kind of fiction, which ultimately revealed the incapacity of the constitutional monarchy in Russia. The actual return to the regime of the personal rule of the autocrat clearly showed all the mediocrity of relying on the organs of popular representation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.