В статье анализируются последствия для стран БРИКС принятия Генеральной Ассамблеей ООН в 2024 г. Глобального цифрового договора. Авторы делают акцент на том, что страны БРИКС располагают реальными возможностями для формирования режима управления цифровым пространством, основанного на уважении суверенитета и невмешательстве во внутренние дела в цифровом пространстве, прежде всего в сфере регулирования контента в сети Интернет. БРИКС обладает не только значительным потенциалом в области координации общих принципов и подходов к реализации цифрового суверенитета на уровне ООН, но и возможностью распространения норм и правил цифрового суверенитета на значительную часть мирового сообщества. Активное участие в проработке концепции и деталей Глобального проекта цифровой трансформации стран БРИКС, внесение альтернатив и предложений от имени стран БРИКС, ШОС, ЕАЭС и других объединений более чем актуально. Кроме того, подготовка своей, скоординированной с «дружественными» странами технологической платформы, программ, инструментов, подготовки кадров может рассматриваться в качестве механизма (конкретного и действующего в рамках БРИКС) реализации проекта ООН «Глобальный цифровой договор».

В условиях цифровой революции, в том числе обусловленной масштабной разработкой и внедрением в общественную жизнь технологий искусственного интеллекта, права человека (в том числе права детей и молодежи) более невозможно рассматривать в качестве статичного межотраслевого правового института. Так, в течение последних 10 лет появляются новые «цифровые права» человека, или «права человека в цифровой среде», а также трансформируются «традиционные» права человека. Принципиально важно учесть эту тенденцию для создания комплексных публично-правовых механизмов обеспечения прав и свобод человека непосредственно в цифровой среде и с эффективным применением для такого обеспечения информационных (цифровых) технологий. В статье представлены результаты анализа ключевых рисков для прав человека в условиях развития технологий искусственного интеллекта, а также особенностей трансформации «традиционных» прав человека в таких условиях. Особое внимание обращено на возможные векторы влияния технологий ИИ на права человека.

В статье рассматриваются актуальные проблемы правового регулирования цифрового следа несовершеннолетних в условиях стремительного развития цифровых технологий, особенно в контексте использования умных игрушек и интернет-устройств. Проанализированы основные международные и российские подходы к защите персональных данных детей, выявлены правовые риски и пробелы, характерные для современных технологических решений. Особое внимание уделено необходимости комплексного регулирования, которое объединяет законодательные нормы, технические стандарты, эффективный государственный и общественный контроль. Сформулированы предложения по совершенствованию законодательства и практик защиты цифрового следа несовершеннолетних в Российской Федерации с учетом зарубежного опыта.

Клиентоцентризм — новый подход в государственном управлении, основанный на персональных данных и автоматизации процесса принятия решений. Клиентоцентризм можно назвать синергийной аналитикой и рассматривать его как зарождающееся движение, в основе которого находятся теория обратной связи, наука о данных и статистике, применение программных алгоритмов к большим наборам данных для выявления закономерностей и корреляций в данных, способных генерировать пригодные для практического применения идеи. Клиентоцентризм, основанный на социальной эмпатии и маркетинге, уступает дорогу достижениям в области компьютерных наук и разработки программного обеспечения, которые стали движущей силой сетевой цифровой революции, изменившей нашу жизнь менее чем за поколение. Однако эти мощные технологии амбивалентны: их мощь, гибкость, непрозрачность и непредсказуемое воздействие на социальный мир делают их опасными, легко способными причинить вред. Алгоритмические системы, которые используют «элементы самообучения», автоматизированные профили, автоматические уведомления, большие базы данных — существует потенциальная опасность делегирования цифровым машинам выполнения государственных задач. Об опасности абсолютизма говорили еще просветители и эти идеи вновь актуальны перед лицом цифровой гегемонии, введения безальтернативных дигитальных платформ, усиления налогового контроля за малым предпринимательством. Клиентоцентризм, доведенный до абсурда через цифровизацию, теряет баланс между властью и обществом. В статье рассматриваются отдельные тренды клиентоцентризма как формы репутационного властного ресурса, обсуждается риск сбоев и злоупотреблений личными данными, оцениваются возможности создания практичных, эффективных и значимых гарантий клиентоцентриз  ма. Разбирается пример угроз и преимуществ клиентоцентризма для уголовно-исполнительной системы. Цифровые акценты на использовании рыночных механизмов в сфере предоставления государственных услуг и использования методов управления частным сектором сменили либеральные, однако вера в силу рынков и конкуренции сохраняет догматический характер. Амбиционные программы институциональной реструктуризации следует дополнить здоровым техноскептицизмом и оставить свободу принятия решений за индивидуальными и коллективными субъектами. Чем более детерминированное древо решений мы создаем, тем больше возникает рисков для технологических сбоев.

Актуальность проблематики правового регулирования цифровых инструментов государственного управления продиктована, с одной стороны, многообразием норм межотраслевого характера, которые составляют их содержание, с другой стороны, необходимостью формирования единых подходов к правовой регламентации управленческих процессов, основанных на цифровых технологиях. В статье представлена авторская позиция относительно сущности понятия «цифровые инструменты государственного управления». Рассматриваются вопросы формализации цифровых инструментов в рамках правовых норм и действующих стандартов технического регулирования. Определяется сущностное различие между цифровыми инструментами и информационными системами по выделенным в ходе анализа предметной области критериям соответствия: правовому регулированию, технологиям реализации, целям использования. Формулируется определение цифровых инструментов государственного управления: это основанные на цифровом контенте современные технологические решения, направленные на трансформацию процессов принятия и реализации государственных управленческих решений, повышение эффективности государственных услуг и оптимизацию взаимодействия с гражданами. Цифровые инструменты выступают как форма реализации государственного управления, основанная на синергетическом взаимодействии цифровых технологий и информационных ресурсов в целях достижения публичных интересов. В рамках трансформации государственного управления цифровые инструменты представлены совокупностью новых технологий (большие данные, искусственный интеллект, интернет вещей и др.), используемых для повышения эффективности работы государственных органов. Цифровые инструменты воплощаются в виде технологических решений, обеспечивающих автоматизацию рутинных бюрократических процессов, оперативность, прозрачность принятия публичных решений и улучшение взаимодействия органов власти с гражданами и организациями через цифровые платформы. Закрепление понятия «цифровые инструменты государственного управления» требует комплексного системного подхода к их правовому регулированию. В Цифровом кодексе РФ понятие «цифровой инструмент» должно стать базовой категорией.

В статье представлен анализ демографических проблем современной России. Приводятся причины убыли населения и предлагаются правовые и общественные пути их решения. Автор выдвинул идеи предоставления в безвозмездное пользование молодой семье муниципального жилья с дальнейшей возможностью его приватизации при рождении третьего ребенка; увеличения студенческой стипендии до прожиточного минимума в регионе или снижения стоимости обучения для студента-родителя в зависимости от количества детей в его семье. Представлена позиция о материальной поддержке мужей, имеющих невысокую зарплату, путем выплаты его жене пособия в размере прожиточного минимума, пособия на каждого ребенка также в размере прожиточного минимума и выплаты «отцовского» капитала в дополнение к «семейному» при рождении каждого ребенка. Автор акцентирует внимание на духовных аспектах отказа молодежи от многодетности. Делается вывод, что государство и гражданское общество в лице традиционных российских конфессий могут активнее сотрудничать в процессе исправления той тяжелой демографической ситуации, которая сложилась в нашей стране после 1991 г. Предложения крупных религиозных организаций по решению демографических проблем, по мнению автора, не должны игнорироваться государством. Поскольку одними материальными стимулами задачу народосбережения решить, очевидно, невозможно. Должны измениться ценностные установки молодежи.

В статье при помощи анализа юридической научной литературы, общего и специального законодательства Российской Федерации приводится исследование различных элементов юридического положения Банка России. Характеризуясь как публичными, так и частными началами, правовой статус кредитора последней инстанции может быть отмечен значимыми особенностями с точки зрения норм конституционного и административного, финансового и гражданского права. Независимость прежде всего от исполнительной ветви власти, развитость ключевых для управленческого воздействия механизмов обратной связи, достаточность внутренних ресурсов позволили реализовать институт мегарегулирования именно на базе Банка России. Автор обращает внимание, что с 2013 г. цели деятельности эмиссионного банка были дополнены развитием и обеспечением стабильности финансового рынка, а регуляторные и контрольно-надзорные полномочия в указанной сфере оказались отнесены к создаваемому в структуре «банка банков» Комитету финансового надзора. Сегодня сосуществование будто бы противоречивых ограничительных административных полномочий и цели стратегического развития финансового сектора требует консолидации общественного и государственного интересов, обеспечения нивелирующей риск чрезмерного унифицированного обременения инфраструктуры. Делается вывод, что главный банк первого уровня выступает не только инструментом денежно-кредитной политики государственной власти, но и конституционным органом управления многоуровневой банковской системой. Являясь мегарегулятором, в рамках деятельности на финансовых рынках он стремится сочетать контрольно-надзорные и регулирующие начала, а будучи юридическим лицом особой правовой природы, в общественно значимой деятельности применять экономические или же прямые методы воздействия, комбинируя элементы администрирования и своего частноправового статуса. Нормативное регулирование деятельности национального банка отмечается широким перечнем общих и специальных актов законодательного характера, а отдельного внимания заслуживают нормативные акты самого эмиссионного банка. По мнению автора, реализация возложенных законодателем на «банк банков» функций, совершенствование нормотворчества в области финансового рынка эффективны с учетом зарубежного опыта и практики правоприменения.

Статья посвящена понятию, форматам и роли научной дипломатии в развитии международного сотрудничества как одной из основ его укрепления и выработки экспертных решений, которые могут быть использованы при заключении международных договоров и принятии документов международных организаций или форумов. В статье определен потенциал научной дипломатии по различным направлениям в контексте стратегических документов Российской Федерации, с одной стороны, и концепции устойчивого развития — с другой; обозначены направления научной дипломатии, а также выявлены ее субъекты. Особое внимание уделено значению научной дипломатии для развития правового режима пространств на примере Арктики и Каспийского моря, рассмотрены форматы научной дипломатии и наиболее успешные практики, когда взаимодействие ученых имеет принципиальное значение в связи с особой экологической повесткой указанных регионов. Показано, что развитие научной дипломатии актуализировано в связи с потребностью в снижении конфликтного потенциала международных отношений, с непреходящей ценностью продолжения международного сотрудничества в условиях многополярного мира, с возможностями научной дипломатии для формирования новых норм международного права, особенно в плане его прогрессивного развития. В заключение формулируется вывод, обобщающий значение научной дипломатии как для международных отношений, так и для защиты национальных интересов государства.

В статье раскрывается взаимосвязь политико-правовой и социальной основы дела Дрейфуса (Франция, 1894–1906 гг.), когда капитана французской армии Альфреда Дрейфуса обвинили в шпионаже в пользу Германии по сфальсифицированным документам с рядом процессуальных нарушений ради одной цели — приговорить еврея, служащего в генштабе французской армии. Данное событие необходимо рассматривать в неразрывной связи с историческим контекстом: во французском обществе после поражения во франко-прусской войне 1870–1871 гг., в условиях формирования новых экономических отношений на рубеже веков, притока иммигрантов стали усиливаться шовинистические, националистические и антисемитские настроения. Несмотря на явную сфабрикованность дела, военные судьи сознательно хотели обвинить Дрейфуса, который, по их мнению, как еврей, не мог принадлежать к военной элите Франции, состоявшей из аристократов и монархистов. После широкой огласки и дискуссии сторонников приговора и защитников Дрейфуса, в которую включились пресса и интеллектуалы Франции, дело из сферы юриспруденции перешло в политическую сферу. После обличающей французский генералитет публикации известного писателя Эмиля Золя «Я обвиняю» арест и заключение Дрейфуса раскололи страну на дрейфусаров и антидрейфусаров. С целью сохранить авторитет французской армии инициируются процессы против Золя и майора Пикара, который установил, что автор записки — другой военный, Фердинанд Эстерхази. После признания в подлоге улик и самоубийства полковника Анри суд при пересмотре дела в Ренне признал Дрефуса виновным «со смягчающими обстоятельствами» и изменил приговор на 10 лет заключения. Позже капитан Дрефус согласился на помилование президентом Республики, несмотря на то что его сторонники добивались полного оправдания. Окончательная реабилитация Дрейфуса произошла только в 1906 г. Дело Дрейфуса значительно повлияло на политическую и правовую жизнь Франции и укрепление республиканской системы.

В статье представлен сравнительный анализ правовых основ управления конторами Ганзейского союза — Новгородской (на материале сохранившейся редакции ее устава) и Брюггской (на основе Устава 1347 г.). Исследование фокусируется на выявлении механизмов адаптации единых принципов Ганзы к кардинально различающимся правовым и политическим контекстам на восточной (Новгород) и западной (Брюгге) перифериях союза. Автор полагает, что, несмотря на общую основу в лице Любекского городского права, управленческие модели контор развивались по разным траекториям. В Новгороде, где поддержание экстерриториального статуса требовалось в условиях чуждой правовой среды, сформировалась жестко централизованная система с единоличным старостой, назначаемым из метрополии (Любек/Готланд). Этот староста концентрировал в своих руках исключительные административные и судебные полномочия, включая применение архаичных санкций по принципу талиона («жизнь за жизнь», «рука за рану»), вероятно заимствованных из местной традиции, а также строгий контроль за хранением торговых грамот и разрешением споров перед отъездом купцов. Санкции за нарушения были преимущественно высокими денежными штрафами и лишением торговых прав. В Брюгге, взаимодействуя с городскими институтами Фландрии, Ганза реализовала сложную коллегиальную модель. Купечество делилось на территориальные «трети», каждая из которых ежегодно избирала старшин. Коллегия из шести старшин управляла конторой, принимая решения большинством голосов как внутри себя, так и между третями, при детальной регламентации процедур собраний и судопроизводства, включая штрафы за опоздания или нарушение порядка. Для оперативных решений формировался расширенный совет. Автор полагает, что Ганза создала уникальный прецедент гармонизации разнородных правовых традиций («единство в многообразии») в рамках единого экономического пространства. Исторический опыт адаптации моделей управления к локальным условиям, основанный на гибкости и корпоративной солидарности, имеет большое значение для понимания эволюции международного торгового права и остается актуальным для современной транснациональной интеграции.

В статье анализируется система нормативного регулирования, определяющая порядок функционирования сферы народной медицины и взаимодействия ее участников. Исследование направлено на выявление ее ключевых характеристик и особенностей. Внимание уделено изучению международно-правовых основ регулирования деятельности в области народной медицины, включая право интеграционных объединений в указанной области. Автор подчеркивает, что на глобальном уровне основы нормативной регламентации отношений в сфере народной (традиционной) медицины отражены в стратегических документах ВОЗ, которые определяют цели и задачи регулирования, а также ключевые его направления. Широта формулировок в документах ВОЗ предоставляет законодателям государств-членов простор для внедрения собственных подходов к правовому регулированию отношений в этой сфере, очерченных пространными смыслами стратегий и резолюций. На региональном уровне, а также в рамках интеграционных объединений наиболее развитым сегментом нормативного правового регулирования в сфере народной (традиционной) медицины является область обращения традиционных лекарственных средств, в то же время другие аспекты недостаточно урегулированы. С использованием сравнительно-правового анализа был исследован опыт нормативного правового регулирования деятельности в сфере народной медицины в отдельных зарубежных странах, в том числе подходы к определению квалификационных требований к лицам, занимающимся народной медициной, и инструменты контроля за их профессиональной деятельностью. Указано, что Российской Федерации предстоит переосмыслить действующие нормативные положения о народной медицине в контексте инициатив ВОЗ по интеграции традиционной медицины в систему здравоохранения.

Статья посвящена проблеме властных отношений, включая смену образов и парадигм власти на фоне перехода к политическому техницизму. Цифровизация в условиях научно-технологического прогресса расширяет свои границы, охватывает новые области. Власть не является исключением. Политический техницизм показывает многогранность самого процесса ее цифровизации, где важной становится продуманная доктрина технологического суверенитета. На основе междисциплинарного подхода автор формулирует научные положения, раскрывающие роль и место нашей страны в трансформирующемся мире, анализируя настоящее и будущее отечественного политического пространства, принимая во внимание технологический суверенитет. Всё это позволяет расширить существующее представление в целом о России как о сильном суверенном государстве с учетом цивилизационных и геополитических вызовов.